Лента тем форума «Исторический» и его подфорумов за год

 
+
+2
-
edit
 
"Мародер"
Письмо было необычное. За прошедший год с начала войны, старший лейтенант госбезопасности особого отдела НКВД полка Александр Хруничев устал от шпионов и диверсантов, забрасываемых абвером в войска и в тыл, от дезертиров и паникеров, расшатывающих боевую мощь подразделений, а здесь речь шла об особом виде преступления.
Некий гражданин, подписавшийся Федором Петровичем Макаровым из села Борки Щучинского района Курганской области, сообщал славным красным командирам полевой почты 22718 о том, что среди их доблестных воинов затесался скрытый враг Пупырев Виктор, который даже хитростью получил медаль «За отвагу». В то время, когда храбрые бойцы полка гонят фашистов подальше от Москвы, – этот Виктор Пупырев обворовывает своих боевых товарищей и Красную Армию. Недавно его жене пришла из воинской части, где служит ее муж, посылка, куда мародер Пупырев вложил четыре куска хозяйственного мыла, кулек сахара, большой отрез ткани от парашюта и солдатскую пилотку для сына.
«Это что же будут, товарищи кранные командиры – если каждый начнет присылать с фронта мыло и сахар, а может и еще кое-что более ценное?! – вопрошал автор письма. – Так всю нашу Армию разворуют такие вредители, как Пупырев. Поэтому, прошу его примерно наказать, в назидании другим бойцам, чтобы им неповадно было».
…Особист отложил письмо, о чем-то думая. А затем вновь взял его в руки, бегло взглянув на распоряжение своего командира: расследовать это дело и принять соответствующие меры. Судя по почерку – писал не мужчина, а, скорее всего, кто-то из знакомых или соседей жены бойца, которым стало известно содержание посылки. По житейскому и профессиональному опыту старший лейтенант ГБ предположил, что в основе «сигнала» лежит или зависть за ткань, мыло и сахар, или какая-то иная женская месть. Но, распоряжение командира требовало принятия решений. И Хруничев вызвал для начала командира роты, где служил проштрафившийся боец, а затем – старшину.
Прибывший лейтенант сказал, что о посылке он ничего не знал, а что касается ефрейтора Виктора Пупырева, то он – хороший и смелый боец, не прячется за спины товарищей и пользуется их уважением. И что он, командир, сомневается в том, что ефрейтор – мародер, так как тот сам готов поделиться последним с товарищами.
…Старшина взвода оказался колоритным человеком, чем-то напоминающим хрестоматийного Тараса Бульбу. Начав разговор издалека: как старшине служится, все ли в порядке с обеспечением бойцов необходимым, есть ли жалобы на что-либо? – особист без паузы спросил того, как Пупыреву удалось разжиться сахаром, мылом и шелком от парашюта. Отвечая на предыдущие вопросы, старшина Матаев, прежде чем сказать, машинально начинал подкручивать правый ус. А тут, вроде как застыл, зажав его пальцами руки.
— Так это же мы, товарищ старший лейтенант госбезопасности, послали посылку жене и детям ефрейтора Пупырева, – старшина вроде как вышел из оцепенения. – Мы же почти все друг о друге знаем. Она у него недавно на работе руку повредила и сейчас ей, двум дочерям-школьницам и сыну-малолетке – тяжело. Вот мы и решили послать гостинец, чтобы у Виктора легче на душе было – дочкам и себе жена платья сошьет из куска обнаруженного нами в лесу немецкого парашюта. Мыло – оно в хозяйстве очень нужно, а может и обменяет его на муку или крупу. Сахар – это же сладость и радость – вроде и нет войны. Ну, а пилотка сыну – это, как наказ: пусть растет и приходит нам, когда мы немцев разобьем, на замену – Родину защищать. Вы, товарищ старший лейтенант, Виктора ни в чем не вините, так как он о посылке ничего не знал. Ему о ней жена в письме написала. Пусть он теперь спокойно служит и воюет.
— Вы кем были, товарищ старшина, в мирное время? – следователь особого отдела прервал собеседника.
— Учителем истории, – Матаев вновь зажал в пальцах ус. – А что? Что-то не так?
— Все «так», можете идти, – Хруничев придвинул к себе бумаги. – Хотя постойте! Пошлите ко мне, – старший лейтенант начал водить пальцем по списку бойцов взвода, – рядовых Зейнуллина и Крюкова.
…Когда старшина ушел следователь закурил папиросу, размышляя о том, как все в этом мире зыбко. Если дать ход этому письму, да обставить все «как надо», то пострадают старшина со своими философскими принципами и храбрый боец Виктор Пупырев. Если спустить этот случай на «тормозах», еще неизвестно, как отреагирует начальство: это что же будет, если каждый начнет с фронта посылать посылки домой?! Так действительно всю Красную Армию растащат!
Додумать старший лейтенант госбезопасности НКВД не успел. Пришли вызванные им бойцы. Отправив Крюкова подождать за дверью, офицер, зная, что солдатское «радио» уже доложило всем: зачем людей вызывают к нему на беседу – без обиняков спросил Зейнуллина: почему посылку отправили Пупыреву, а не его, Зейнуллина, родителям в татарское село?
… Рядовой вроде, как даже обиделся:
— Мои старики – люди крепкие. Они сами фронту помогают. А Витьку подбодрить надо было, так как он сильно переживал, что жена руку сломала. Вот мы и решили сделать ему и семье хорошо. И нам – стало хорошо. А от сахара – зубы портятся, – Зейнуллин хитро сузил свои карие глаза.
— А может вам ротный командир или старшина приказали это сделать? – Хруничев «зашел с другого бока».
— Да вы что, товарищ старший лейтенант госбезопасности! – боец не сказал, а выкрикнул эти слова. – Мы же – советские люди, одна семья! Мы и в бою друг друга прикрываем. А как же иначе? Как я потом в глаза им стану смотреть. Не надо никого наказывать, товарищ старший лейтенант. Тогда наши сердца обидятся, и Виктору будет очень плохо, что из-за него пострадали товарищи.
…Младший сержант Крюков в этот раз открыл дверь с какой-то осторожностью, а, войдя, четко, и даже как-то молодцевато, отрапортовал о том, что он прибыл по указанию товарища старшего лейтенанта государственной безопасности.
Наметанным глазом следователь определил, что такие люди не станут кого- либо выгораживать, и брать вину на себя. И, если на них «нажать», вспомнить мимоходом статьи Уголовного кодекса и требования военного времени, то они скажут все что понадобиться.
Насмотревшись и наслушавшись всякого за время войны, ненавидя предателей и дезертиров всех мастей и, даже, не скрывая свое презрение и жестокость к ним, Хруничев, у которого один брат погиб под Москвой, а другой воюет на Черном море, не менее отрицательно относился и к тем, кого он называл «соглашателями» следствия. Если менялась ситуация – изменялись и их показания. И в этой истории с посылкой, может оказаться так (если вдруг начнут перепроверять его – старшего лейтенанта ГБ), Крюков потом может сказать, что его не так поняли, что товарищ следователь домыслил за него. Взвесив все эти «доводы» Хруничев лишь спросил младшего сержанта о том, как воюет ефрейтор Пупырев.
— Он не в моем отделении, поэтому точно охарактеризовать не могу, – поспешно сказал Крюков. – Но, как слышал от командира роты и бойцов – замечаний у него нет. Даже медалью наградили. А он что-то не так сделал?
— Разберемся, – отрезал следователь. – Можете идти. И не распространяйтесь о нашей беседе.
— Есть – не распространятся! – и боец выскользнул за дверь
…Опросив еще пару бойцов, Хруничев вызвал ефрейтора. Тот вошел, опустив голову, и отрапортовал о прибытии, не поднимая ее. Лишь когда старший лейтенант госбезопасности спросил о жене и детях – Пупырев вроде, как приободрился.
— Ничего, живут помаленьку, ждут, когда мы победим. Кому сейчас легко, – ефрейтор сделал паузу. – Жена вот на работе пострадала, но – пишет, что выздоравливает. У меня к вам, товарищ старший лейтенант большая просьба: по-человечески прошу – не наказывайте старшину и ребят. Я весь сахар из своего пайка возмещу и мыло. А пилотка – она старенькая была и неизвестно чья. Лучше меня накажите или я в бою эту вину искуплю!
— Не спеши! – следователь резко взмахнул рукой. – А теперь подробно расскажи о том, как жил до войны, кем работал, как женился, с кем конфликтовал. Повторяю – подробно! Так как в часть прислано письмо о том, что ты – мародер. И ты знаешь, что за это бывает в военное время. Поэтому рассказывай все, без утайки.
…Сбиваясь, ефр…

Дальше »»»
 

Barbarossa

Любитель тунисских тётков
★★★★

В планах. Rocío Espín Piñar

Произведения испанца Rocío Espín Piñar. 1. Plato's Caribbean Atlantis. Reconstruction of Atlantis city for the book "Plato's Caribbean Atlantis" 2. Carthago. Carthage in the mid-second century BC 3. Constantinople 360 AD. Eye´s bird of Constantinople in 360 AD for Karwansaray Publishers 4. Фрагмент… //  p-d-m.livejournal.com
 

Хорошие картинки.
 
На тот случай, когда евреев в очередной раз обвинят в чрезмерном ростовщичестве.


В Интернете часто встречается красивая информация, и даже с картинками: как в 1943 году граждане оккупированной Дании спасли всех евреев своей страны от депортации в концлагеря СС, переправив на лодках в Швецию. Их подвигом восхищаются и всё такое прочее. Вот, молодцы, а не как в этом Советском Союзе с богопротивными коммунистами, благородные жители Европы жизнью рисковали. Придется дополнить эту славную инфу поправкой: каждому еврею пришлось ЗАПЛАТИТЬ внушительное бабло за своё спасение.
Итак, 29 августа 1943 года немцы решили послать всех евреев Дании (7 800 человек) в концлагеря. К счастью. о депортации заранее предупредил нацистский дипломат Георг Дуквиц. Тогда датское Сопротивление (включая и богопротивных коммунистов) решило переправить евреев в Швецию. Это и было сделано всего за 3 дня - спасли почти всех. Однако, в героической саге не указывается - датские рыбаки установили твёрдую таксу за переезд евреев. С каждого человека брали 1 000 датских крон - больше, чем заработная плата за 2 месяца в то время. Это с представителей "рабочего класса", если еврей был побогаче, цена достигала и 50 000 крон. Датские рыбаки сообщали: если их поймают немцы, то посадят в тюрьму, и им нужно оправдать риск, кроме того, они должны кормить свои семьи, и пусть евреи оплатят бегство от СС по "устоявшейся рыночной цене".
В целом, евреям пришлось заплатить за свои жизни около 20 миллионов крон, иначе бы спасение не состоялось - члены Сопротивления (вкупе с богопротивными коммунистами) отжали часть денег у богатых датчан, и тоже внесли свою финансовую лепту. Без предварительной оплаты рыбаки отказывались работать. Смилостивившись, совсем уж бедных отвезли в долг, взяв расписки - и эти евреи потом несколько лет после войны выплачивали деньги за своё спасение. С процентами, ибо датские рыбаки оказались финансово грамотны. Такой добрый народ.
Эту инфу мне официально подтвердили в музее Холокоста Яд Вашем в Иерусалиме: когда я удивился, почему в Дании так мало (всего 22 человека) "праведников мира" - это звание дают за спасение жизни еврея во время Второй мировой. Но если спасали за бабло - такое искренним деянием не считается - вот рыбаки и не праведники. Тем не менее, главное тут - почти все евреи избежали смерти. Погибло только 102 человека из 7 800 - в их числе 80 женщин и детей, прятавшихся в церкви. Их выдала датская девушка, любовница немецкого солдата. Датчане не любят это вспоминать: также, как и службу датчан в частях СС.
Известная информация, что король Дании Кристиан X нашил в 1943 году на свою одежду жёлтую звезду в знак солидарности с евреями - тоже сладкий миф. Дания была единственной страной, где евреи такую звезду при нацистах не носили. Король обещал так сделать, если жёлтую звезду введут, но он так НЕ СДЕЛАЛ. Зато сколько восторгов по его поводу я читал в Интернете, и даже с коллажами, где король с жёлтой звездой на одежде. Любят у нас романтику.
История красивая, конечно, да. За исключением того, что евреев благородно спасли по твёрдым рыночным расценкам за их же деньги, да и датский король никакой жёлтой звезды не носил. А так всё чистая правда.
[ul]
  • На фото - отправка датских добровольцев Свободного датского корпуса, желающих сражаться с "большевистской еврейской заразой", на Восточный фронт.
  •  
    [/li][/ul]
     
    Cамое глупое учение армии США, унесшее жизни минимум 749 солдат. Почему в Соединенных Штатах скрывают трагедию «ночи кровавого Тигра».
    В Америке до сих пор официально не снят гриф секретности с событий, связанных с учением «Тигр» по подготовке союзных войск к высадке в Нормандии в 1944 году. Все выжившие участники той трагедии, а также сотрудники служб, привлеченных к спасению, подписались под неразглашением под угрозой военно-полевых судов армии США. Тем не менее, благодаря усилиям энтузиастов стали известны обстоятельства гибели почти тысячи американских солдат по глупости своих командиров.
    О том, что в районе британского села Слептон (Slapton — англ.), расположенного в графстве Девон на берегу Ла-Манша, погибло много американских солдат, впервые сообщил зимой 1969 года местный отельер Кен Смол. После сильнейшего шторма, во время которого огромные волны буквально размыли пляж, он обнаружил большое количество гильз, осколков, знаков отличия армии США и мужских золотых перстней.
    А в 1972 году там же в районе пляжа рыбаки нашли останки человека в форме и рассказали об этом Смолу. Тот нанял парней из ближайшего клуба дайвинга, и они в нескольких милях от берега на глубине 20 метров обнаружили танк M4 «Шерман». Судя по маркировке, «утопленник» во время Второй мировой войны был приписан к 70-го танковому батальону 4-й пехотной дивизии армии США.
    Пытаясь разгадать тайну «Шермана», Кен Смол в 1985 году прибыл на парад того самого 70-го танкового батальона 4-й пехотной дивизии армии США, который состоялся в Гаррисберге (штат Пенсильвания). Там-то он неожиданно встретил командира «утопленника» Орриса Джонсона, который признал факт потери своей боевой машины в проливе Ла-Манша, но категорически отказался рассказать подробности.
    Так или иначе, но американские власти оказались в полной растерянности от настойчивости англичанина. Они даже повесили мемориальную доску в селе Слептон о больших потерях во время транспортной операции Болеро. Речь, напомним, шла о переброске почти миллиона военнослужащих армии США через Атлантический океан на Британские острова в 1942—1944 годах.
    В феврале 1985 года в журнале American Heritage чикагский патологоанатом Ральф Грин поделился воспоминаниями о событиях в Слептоне. Он воспользовался законом «О свободе информации», который снял с американцев подписку о неразглашении информации о Второй мировой войне.
    В 1944 году Ральф Грин был одним из врачей полевого госпиталя армии США в графстве Дорсете, где проходили лечение раненные во время учения под кодовым названием «Тигр». Они и рассказали ему подробности катастрофы.
    Итак, в конце 1943 года значительная часть Англии была превращена в огромный военный лагерь союзников, которые готовились к вторжению в оккупированную Гитлером Европу. Американские бронетанковые, пехотные и воздушно-десантные дивизии были в основном сосредоточены на западе — в районе Мидлендс, а также на юго-западе и на юге Уэльса.
    Практически все американские солдаты вообще не имели представления, что такое война. Собственно, поэтому их отделили от французов и англичан, которые уже успели на себе испытать мощь немецкой армии. Дабы те не пугали военнослужащих США рассказами о силе Вермахта.
    В конце 1943 года кабмин Британии одобрил строительство учебного центра в графстве Девон в районе села Слептон для 4-й дивизии армии США. На публичных собраниях в начале ноября 1943 года должностные лица поселения были проинформированы о том, что к 20 декабрю около 2750 жителей должны быть перемещены в другие районы Англии и почти 70 кв. километров сельскохозяйственных угодий передаются под контроль армии США. В том же месяце офицеры Королевских ВМС осуществляли надзор за насильственной эвакуацией семей, которые в течение многих поколений жили в этих местах.
    Практически сразу — в декабре 1943 года — начались учения по высадке большого числа американских солдат на морской берег. Окончательная и наиболее масштабная генеральная репетиция дня «D», под названием учение «Тигр», была назначена на апрель-май 1944 года.
    26 апреля 1944 года американскую пехоту, танкистов, саперов и медицинские части вывезли в пролив Ла-Манш. Высадка произошла утром следующего дня и была омрачена «дружеским огнем».
    Изначально час «Ч» учений «Тигр» был назначен на 27 апреля в 07:30. Потом его перенесли на 60 минут позже, чтобы отбомбиться по пляжу, а также обстрелять его боевыми патронами из пулеметов. Сделано это было спонтанно с целью придания десантированию максимальной реальности. Однако некоторые части 4-й дивизии не получили приказа об изменении и высадились в назначенное время.
    По выкладкам историка Найджела Льюиса, приведенным в книге «Учение „Тигр“: Правдивая история о скрытой трагедии Второй мировой войны», в то утро из-за внезапной идеи генерала Дуайта Эйзенхауэра было убито более 450 американских солдат.
    Пентагон, само собой, отрицал «дружеский огонь» и называл солдат, погибших на пляже (которых увидели последующие десантные группы), «поддельными труппами». Мол, их имитировали живые военнослужащие, чтобы придать учению реальность. Однако факт переноса часа «Ч» и путаницу с приказами Минобороны США все-таки признало.
    В следующую ночь части, сформированные для второй и третьей штурмовых волн, были погружены на борта восьми неповоротливых плоскодонных 120-ти метровых десантных кораблей класса LST с массивными носовыми дверями. Каждый из них мог нести до 500 человек и 60 боевых машин прямо на берег. Однако эсминцы Королевского флота, назначенные для защиты американских десантных кораблей, из-за ошибки в документах находились на разных радиочастотах и не могли общаться между собой. Кроме того, один из британских кораблей — HMS Scimitar, вообще не прибыл в зону учений, что обернулось «дырой» в защите учений «Тигр».
    Итак, в ночь с 27 на 28 апреля от курорта Лайм-Реджис весь этот громоздкий и фактический незащищенный десантный флот отправился к пляжу Слептон. В начале третьего ночи он был неожиданно атакован девятью германскими скоростными катерами, которые отправились на охоту из Шербура, что расположен на северо-западе Франции. Немцы вели себя, как лисы в курятнике.
    Окрашенные в черный цвет и почти невидимые фашистские малые суда носились среди огромных десантных кораблей и стреляли по ним потоками зеленых трассирующих снарядов, усиливая панику и хаос. Одна из вражеских лодок выпустила две торпеды, и на LST-507 вспыхнуло пламя. Получив смертельное повреждение, корабль с 447 американскими солдатами на борту начал тонуть.
    Лейтенант Джеймс Мердок, переживший гибель LST-507, рассказал, что «все армейские машины, естественно, были с бензином, и именно топливо загорелось первым. Бензин вылился за борт, что вызвало огонь на воде уже вокруг корабля».
    Пятнадцать минут спустя после первой атаки два немецких катера атаковали уже второй десантный корабль. Две торпеды врезались в борт LST-531. Он затонул еще быстрее, чем у LST-507. Эммануэль Рубин, член экипажа LST-496, увидел «гигантский взрыв и оранжевый шар пламени с маленькими черными пятнышками, которые были несчастными людьми». Из-за паники многие американские солдаты спускались на шлюпках и попадали под огонь со своих же кораблей, где их принимали за немцев.
    Около половины третьего немецкий катер направил торпеду на LST-289. Еще один мощный взрыв осветил воды. И хотя корпус был серьезно поврежден, экипажу удалось удержать корабль на плаву. В это время группировка Королевского флота во главе с эсминцем HMS Onslow уже примчалась на всех парах в этот район, но немецкие лодки ускользнули от расправы.
    К 3:30 утра американцы решили не рисковать, и отправили оставшиеся шесть LST в ближайший порт. Когда рассвело, сотни солдат были найдены плывущими вверх ногами в холодных водах Ла-Манша. К многочисленным лишним смертям привело и неправильное инструктирование по пользованию спасательными жилетами. Солдаты опоясались ими вокруг талии, а не под руками, как того требовали правила. Оказавшись в воде, они под тяжестью ранцев переворачивались вниз головой.
    Первоначальное число погибших 28 апреля 1944 года в самой дорогостоящей учебной катастрофе в военной истории США составлял…

    Дальше »»»
     

    в начало страницы | новое
     
    Поиск
    Настройки
    Твиттер сайта
    Статистика
    Рейтинг@Mail.ru